- Зафиксируй его на пленку, - посоветовал Ли Фу-чен Балаеву, у которого был телефотоаппарат. - Палеонтологи поставят нам за эти снимки мраморный монумент.

Наконец Назаров повернул диски, и платформа с ревущим "ящером" уехала. Стена салона снова сомкнулась.

Космонавты стали совещаться: как быть дальше? Продолжать ли вводить ленту в "улитку"? Не постигнет ли их в результате судьба этого "ящера"?

- Собственно говоря, как попало в корабль это чудовище? удивлялся Ли Фу-чен. - Неужели в мире, откуда прибыл корабль, водятся такие звери?..

- Может быть, корабль захватил этот "экспонат" с Венеры? гадал Балаев. - Или, совершая заданный хозяевами облет ряда звездных систем, подобрал "ящера" в качестве вещественного доказательства на какой-нибудь планете Альфы Эридана или Шестьдесят первой звезде Лебедя?..

...По мере того как Назаров с опаской вращал диски, возникали все новые картины. Открылся проход в обширный зал, который по обилию находившихся в нем различных приборов и автоматов напоминал заводской цех. На миг фосфоресцирующие стены вспыхнули желтоватым сиянием, по ним поплыли изумительные, необычайные по подбору красок картины незнакомой жизни. Потом загорелся грушевидный экран над "улиткой", и космонавты... оцепенели: с экрана на них смотрело неведомое разумное существо. Темнокожее, с иссиня-черными волосами, оно обладало почти человеческим лицом. Это было мгновенное видение, оно давно уже погасло, а Ли Фу-чен с Балаевым все еще смотрели на экран. Назаров как ни в чем не бывало помечал значки и кибернетические символы на ленте программы. Автоматический карандаш, вделанный в "пальцы" его скафандра, тоненько поскрипывал.

- Нет, ты... видел? - с трудом произнес Балаев. - Человек на экране! Как вы думаете?..

Космонавты вздрогнули. В "улитке" что-то зашипело, зазвенело. Они услышали резкий нечеловеческий "голос".