- Аро-убр! - проговорила "улитка". - Перианр гра-умр!

- Что она сказала? - машинально переспросил Балаев.

- Она сказала: "Привет, ребята! - съязвил Ли Фу-чен. Заходите на чашку чая".

Балаев нетерпеливо махнул рукой, как бы говоря: "Сейчас не до шуток..."

- Уади би-родр! - настойчиво продолжала "улитка". Уо-рабр.

Назаров покачал головой:

- Такую тарабарщину нам не осилить... - проговорил он. Ясно лишь, что робот сообщает какие-то сведения. Лучше "он" познакомил бы нас со своей азбукой.

Но "улитка" замолчала и больше не отзывалась. Назаров продолжал терпеливо вводить в автомат ленту. Снова засветился грушевидный экран, и опять появился тот же "человек". Прошла минута, другая, третья... "Человек" не исчезал, как в прошлый раз. Только теперь космонавты рассмотрели, что "он" был какой-то безжизненный.

- Это же просто цветное изображение, развернутое проектором с магнитной ленты, - сказал Семен. - Видимо "его" сейчас оживят.

Внутри "улитки" что-то тоненько запищало, и... "человек" задвигался, заговорил певучим голосом.

Точно завороженные космонавты смотрели на "человека". Он отошел к краю экрана, и вдруг по экрану завихрилась звездная пыль, потом четко выплыла карта звездного неба. Астронавты узнали созвездие Кита. Возникло желто-оранжевое солнце, а вокруг него четыре планеты.

- Это же Тау Кита! - воскликнул Балаев в сильном волнении. - Вот откуда прилетели роботы.

Крупным планом появилось изображение планеты; оно стремительно увеличилось, и вдруг космонавты увидели величественный город. Ансамбли легких серебристых зданий, казалось, парили в воздухе; их соединяли ажурные мосты, виадуки, арки. Шелестели голубоватой листвой причудливые деревья; в необычайном свете чужого солнца, сияющего на фиолетовом небе, ярко рдели куртины; по проспектам, площадям и паркам города лился шумный "людской" поток.