ПОСЕТИТЕЛЯМ, ЖУРНАЛИСТАМ И НИЩИМ

ВХОД ВОСПРЕЩЕН!

Дж.Эд.Челленджер

- Это с трудом можно признать приветливым обхождением, - сказал Остин, покачивая головой. - На поздравительной карточке такая надпись выглядела бы не особенно мило. Простите меня, сударь, я уже давно так много не говорил, но не могу сдержать себя. Что-то на меня накатило. Пусть бьет меня смертным боем, я все-таки не уйду, будьте уверены. Он мой хозяин, а я его слуга, пусть так оно и остается до конца нашей жизни.

Мы въехали в ворота, выкрашенные в белую "краску, и покатили затем по извилистой аллее, обсаженной кустами рододендрона. В конце аллеи мы увидели белое кирпичное здание красивой архитектуры и приятного вида. Миссис Челленджер, маленькая, хрупкая особа, стояла, улыбаясь, в открытых дверях, приветствуя нас.

- Ну, моя милая, - сказал Челленджер, выскакивая из автомобиля, - вот я привез тебе наших гостей. Для нас это новость - принимать гостей, не так ли? Мы и соседи наши, не очень-то любим друг Друга, не правда ли? Если бы они могли от нас отделаться посредством крысиного яда, то сделали бы это, должно быть, уже давно.

- Это ужасно, прямо-таки ужасно, - воскликнула полусмеясь-полуплача его супруга. - Джорджу всегда нужно с кем-нибудь ссориться. У нас тут нет ни одного друга.

- Именно поэтому я могу дарить нераздельным вниманием свою несравненную жену, - сказал Челленджер и обхватил ее нежную фигуру своею короткою толстою рукой. Если представить себе гориллу рядом с газелью, то можно составить себе понятие об этой чете.

- Пойдем, завтрак подан, и гости, должно быть, проголодались. Сарра уже вернулась?

Жена профессора удрученно покачала головою, а сам он громко рассмеялся и погладил себя по бороде.

- Остин, - крикнул он, - когда поставите машину в гараж, помогите хозяйке приготовить завтрак.