А вот и перевал. Впереди, хотя и не близко, открывается простор. Утесы никнут, как ступленные за долгую жизнь зубы. Здесь сталкиваются ветры, и побеждает встречный, а не тот, что неотступно преследовал путника. Песок отползает. Вниз, вниз, туда, где на горизонте возникает вдруг ниточка какой-то краски. Зеленой? Да, зеленой. Ноздри щекочет запах дороги — оказывается, она пахнет, кто бы подумал… И не только пахнет. Вырвавшись из железных объятий, она даже позволяет себе шалость — элегантный вираж, и вот впереди возникает нечто, уже не внушающее ужас: Приют Ветеранов.

Колеса бегут, предвкушая отдых. Человек за рулем распрямляется, глубоко вздыхает и даже чуть улыбается. Выходит, на свете еще существует жизнь, а? Да, ну и пробег был, но зато как заманчиво выглядит даль! Прекрасная планета Земля.

Впрочем, дали ему сейчас не достигнуть. Эта часть пути закончилась. Вот ворота. Плавно срабатывает тормоз. Мотор, едва умолкнув, засыпает, словно солдат в походе, дошагавший-таки до привала. Выйдя из автомобиля, мужчина приближается к «лендроверу». Машина знакома и пуста. Но расчет оказался точным: смотри-ка, у нее мотор вроде не успел остыть; хотя при такой жаре и не разберешь толком. Главное — приехала… При этой мысли путник окончательно возвращается в свою прежнюю ипостась: в пожилого, находящегося в отставке офицера Интерпола, российского гражданина. Он спокойно идет к проходной, в то время, как в его душе звучит, в такт шагам, настоящий гимн: как прекрасно то, что лежит там, за горизонтом! Когда они тронутся дальше, непременно поедут через это великолепие.

Милов вошел в проходную, где на него вопросительно воззрился здоровый парень с автоматом. Забавно все-таки приехать совершенно нейтральным, посторонним человеком, туристом туда, где еще не так давно, если вдуматься, ты был должностным лицом Всемирной Антинаркотической Службы и выполнял задание (не выполнил, впрочем, поскольку наводка оказалась ложной).