Для того чтобы получить достаточно точное представление о значении новой отрасли знания и применения, довольно сказать, что бета-углерод после соответствующей обработки способен останавливать процесс распада трансуранидов. То есть процесс этот, насколько можно судить, продолжался, однако продукты его не покидали пределов молекулы, которую бета-углерод образовывал с любым неустойчивым атомом. Иными словами, в присутствии бета-углерода любое (а точнее — в соотношении ста к одному) количество распадающегося вещества становилось не оолее опасным, чем зубной порошок. В мире, все еще отмечающем годовщину Чернобыля, невзирая на более свежие примеры опасности атомной энергетики для населения планеты, — в этом мире появление бета-углерода было воспринято примерно так, как осужденный на смерть встречает помилование.
Как всегда в подобных случаях, молва об эффекте намного превзошла его подлинные масштабы: говорили и писали уже о полной безопасности любой атомной станции, о возможности немедленного возвращения в оборот зараженных радиоактивностью пространств, о полном излечении больных лучевой болезнью и так далее. На самом же деле бета-углерод добывался с таким трудом и в столь мизерных количествах, что речь могла идти пока о лабораторных исследованиях и весьма ограниченных попытках его применения в энергетике и медицине. Накопленное до сих пор количество спасительных кристаллов позволяло всего лишь проводить более или менее масштабные испытания. Правда, к чести исследователей и проектировщиков надо сказать, что одно такое испытание было спланировано и состоялось бы уже две недели тому назад, если бы…