Потому что другого такого места, кишащего драгоценными для моих Теней Тварями, в природе просто не существовало. Ну, кроме Невирона, конечно, но туда нам по определенным причинам пока соваться нельзя, поэтому надо было рассчитывать на длительное (никак не меньше нескольких месяцев) общение с местной Гильдией рейзеров. Более того: чтобы не слишком выделяться и оправдать свой жаркий интерес к нежити, самым логичным для меня было бы вступить в ее ряды. Получить, так сказать, официальный статус истребителя нечисти. Но, одновременно, это означало и то, что я на протяжении длительного времени буду у всех на виду. И днем, и, возможно, даже ночью. Потому что ночевать в Хароне… так обобщенно называли покрывающие Долину Воинов леса… было настоящим самоубийством. Особенно, для начинающей Ишты. Следовательно, мне придется, как минимум, ночи проводить внутри городских стен. Вместе с рейзерами. В каком-нибудь трактире. Или на съемной квартире. На худой конец, в местном варианте общаги, которая, вполне возможно, предоставляется молодым рейзерам в качестве этакого аванса, пока они не разбогатеют достаточно, чтобы обзавестись собственным жильем. А я на данный момент была не только "начинающим и молодым", но еще и поиздержаться успела крупно, поэтому на спокойный одноместный люкс в местном "хилтоне" могла точно не рассчитывать.

Куда ушли заработанные деньги, думаю, догадаться несложно: львиная доля моих сбережений уплыла в руки кузнецам и торговцам, у которых пришлось заменить испоганенную кахгаром броню. А поскольку шило на мыло менять было не с руки, то и броню я брала по максимуму — сложную, пластинчатую, хорошей длины и, разумеется, самую легкую, что только нашлась в наличии, так как справедливо рассудила, что недостаток сил вполне могу восполнить скоростью, а слишком тяжелый доспех непременно лишит меня этого серьезного преимущества. Вот и пришлось нам с Тенями до хрипоты спорить, перебирая кольчуги, брони, юшманы и всякие колонтари. В итоге, сошлись на оптимальном варианте, устроившем обе стороны, после чего мой кошель мгновенно опустел почти на две трети.