Сначала все было прекрасно, словно улыбка Мэри в рождественское утро. Корабль высадил нас, - он не бы рассчитан на то, чтобы болтаться на орбите, - и мы обосновались на самом большом континенте. Вскоре наша команда рассеялась по всей планете. Ольга и я вошли в состав группы, обследовавшей южное побережье - огромный залив, который буквально кишел жизнью. Мощное течение устремлялось оттуда на восток и, встретив на своем пути архипелаг, отклонялось на север. Летая над водами, мы заметили гигантские пятна, плавучие скопления водорослей, которые служили пастбищами для чудовищных морских животных, а также, без сомнения, поддерживали жизнедеятельность более мелких животных и растительных видов.

Нам захотелось рассмотреть их получше. Однако наша лагерная авиация для этого не годилась, да и к тому же она постоянно была нужна для других работ. Оставались лодки, и мы решили спустить на воду одну из них. В состав экипажа вошли Инхерриан, его жена Уэлл, их взрослые дети Руза и Аррэк, моя прекрасная молодая жена Ольга и я. По приблизительным подсчетам Ольги, нам требовалось три или четыре местных дня, чтобы добраться до ближайшего скопления водорослей, и по меньшей мере неделя - на его исследование.

Пит залпом осушил свой бокал и потянулся к бутылке.

- И вы попали в беду, - подсказал я.

- Нет. - Резким жестом он вытер губы. - Она сама обрушилась на нас. Ураган. Совершено... Мы мало знали об этой планете. Из-за быстрого вращения и сильной радиации ярость и неистовство шторма превзошли все, что было бы возможно на Земле. Мы оказались полностью в его власти, и нам оставалось лишь молиться.

По крайней мере, я молился, и, полагаю, Инхерриан тоже...

Ветер визжал, выл, гудел, хлестал по телу холодными струями. Волны грохотали в этом движущемся воздухе - то зелено-черные с белыми, как клыки хищника, гребнями, то бесцветные, когда солнце скрывалось за мутными тучами. То и дело среди бурунов вырисовывались очертания какого-нибудь огромного чудовища. Лодка скользила мимо, проваливалась во впадины между волнами, карабкалась на гребни и вновь падала вниз. Ледяные брызги, обжигающие горечью губы и язык, окутали суденышко густой взвесью.