Через полтора часа два джентльмена, покинув кабину модели «Якоб», вошли в паб.

— Где мы можем найти мистера Ривса, любезный? — спросил Уотсон у красноносого человека за стойкой.

— На бороде, — неучтиво ответил иностранной прибауткой трактирщик и отвернулся.

— Послушайте, синьор помидор, не соблаговолите ли… — иронически выступил Уотсон, но трактирщик, не оборачиваясь, отрезал:

— Товарищ помидор. Он тоже красный. А теперь советую оказаться по ту сторону двери.

— Но, может, хоть кружечку пивка принесете?

— Тебе надо, ты и неси, — не оставил никаких надежд мужчина.

— Почему такой пролетарский голос и манеры ирландского каторжника? — встрял Холмс. — Вы же частный собственник и вам есть что терять.

— Эту стойку сраную?! Fuck you, shit. Я стану начальником госпивной и не надо будет заботиться о том, чтоб купить подешевле да продать подороже. План будет. Понял ты, временный. А теперь чеши отсюда.

— Дай нос, — неожиданным образом отозвался Холмс. Хозяйчик пивнушки от изумления икнул.

А джентльмен вдел свои пальцы в ноздри мужчины и, потянув на себя, трахнул своим высоким лбом в его приземистый — приемом, распространенным у сицилийских разбойников. Хозяйчик опрокинулся назад и, ударив стену, ненадолго обмяк. А когда снова ожил, то взгляд его из орлиного стал воробьиным.

— Считайте, что вы сделались начальником госпивной, — выдержав паузу, произнес Холмс. — И вы не выполнили план… Ну, где же Ривс и его новый приятель по имени "товарищ Протей"?

— Час тому, как они уехали в киношку «Лучший мир», так ее теперь кличут. Это налево, с полмили топать. Там Ривс выступает перед рабочими-транспортниками.