- Мое почтение, - обратился к ним мистер Боггис, - прекрасный денек, не правда ли?

Никто из троих не шевельнулся. В этот момент все они думали одно и то же: священник явно не из местных, он подослан, чтобы разнюхать, чем они тут занимаются, и донести властям.

- Какие красивые собаки, - продолжал мистер Боггис. - Должен сказать, сам я никогда собачьими бегами не увлекался, но мне говорили, что бега борзых - занятие очень увлекательное.

Снова ни звука в ответ. Мистер Боггис быстро перевел взгляд с Рамминса на Берта, с него на Клода, потом опять на Рамминса и заметил на лицах у всех одинаковое, не поддающееся определению выражение: нечто среднее между ухмылкой и дерзким вызовом - презрительно искривленный рот и глумливая складка около носа.

- Осмелюсь узнать, не вы ли владелец фермы? - обратился ничуть не обескураженный мистер Боггис к Рамминсу.

- А что вы хотите?

- Прошу прощения за то, что беспокою вас, тем более в воскресенье... Мистер Боггис протянул свою визитную карточку, Рамминс взял ее и поднес к самому лицу. Двое других не шелохнулись, но, как по команде, скосили глаза, пытаясь прочесть, что там написано.

- Так что вы хотите-то? - переспросил Рамминс.

Второй раз за день мистер Боггис весьма пространно рассказал про цели и идеалы Общества сохранения редкой мебели.

- У нас ее нету, - сказал Рамминс, когда мистер Боггис кончил. - Зря время теряете.

- Нет, погодите, сэр. - Мистер Боггис поднял кверху палец. - В последний раз эти слова я слыхал от старого фермера в Сассексе, а когда он наконец впустил меня в дом, знаете, что я увидел? Старый грязный стул в углу кухни, который, как потом выяснилось, стоил четыреста фунтов! Я помог ему продать его, и он купил себе новый трактор.