Какая вам разница, Шандор? Здесь не действуют известные вам законы, но кто сказал, что они действовали когда-либо раньше? Война для вас закончилась, и началось безумие, — но была ли вообще та война?

Идите, Шандор, работайте. Делайте то, что не может быть несделанным. Разве вы желали когда-либо иного?

Итак, вот оно, новое назначение. Почетная, блядь, задача. Они стояли в нескольких десятках километров от линии фронта (которая перемещалась с отвратительной быстротой). На грунтовом аэродроме расположились три десятка древних «Штук». Ржавье, хлам. Их переделывали прямо на месте. Снимали оружие, часть навигационных приборов. Урезали кое-как топливные баки (они текли, но кого это волновало?)

В длинном дощатом сарае стояли грузовики с аматолом.

У Ю-87 с "боевым грузом V0a-7d" изменялась центровка. Машина так и норовила задрать нос и свалиться. Летать на этой сволочи было непросто даже для опытного пилота. А опытных пилотов на смерть так просто не посылают; для почетной задачи должны найтись другие — расходный материал в самом прямом значении выраженья.

Шандор вместе с тремя другими инструкторами целыми днями обучал чокнутых югендовцев.

Они снова стояли на Украине: четыре аса и стадо зеленых юнцов, которые быстро продвигались по пути в могилу.

"Фениксами Гофмана" командовал оберст Герман Хеншель. Типичный солдафон, глыба мяса с сержантским голоском и лицом оттенка "Кровавой Мэри", он питал слабость к контролируемой истерике и рукоприкладству — а прикладывать было что. Летал, впрочем, отменно, хотя и перевалил за пятый десяток.

Молодняком он занимался мало, потому что брезговал.

Кроме него и Шандора, был среди них еще гауптман Эрнст Бах, — отличный бомбер, воевал в Испании и во всех последующих кампаниях, но выдвинуться не сумел, поскольку был аполитичен, подозрительно мягок манерою и вообще совершенно не соответствовал образу неустрашимого и безжалостного арийского война. Чертами лица он сильно напоминал одного великого композитора, но не своего однофамильца, — что было бы, согласитесь, уже немного чересчур, — а не менее прославленного Людвига ван.