Ник думал о портах, в которые заходил «Искатель». Там по причалам метались крысы, пахло гнилью, и люди говорили на старинных языках. Шумели белозубо-улыбчивые негры, и боцман зверел и надсаживался от крика, пытаясь справиться с вечным «завтра». Встречали корабль голубоглазые здоровяки с обветренными лицами. Кланялись маленькие люди с желтыми лицами и улыбались, хитро поглядывая узкими глазами. Там жутко грохотало, и над гаванью возвышались огромные железные звери, а у причалов стояли гигантские металлические суда без парусов, и люди смотрели на «Искатель», как на диковинку.

«Искатель» редко задерживался в гавани. На берег не сходили, подновляли такелаж, брали воду и провизию и шли дальше. Иногда появлялись новые пассажиры, растерянные и радостные, и быстро обживались, забывая свой берег, язык, время. Становились неотличимы от корабельных старожилов. С трепетом вспоминали капитана. Жили одной мечтой, одной мыслью: если вести корабль не прямо, а все время сворачивая, держаться подальше от берегов и внимательно слушать ветер, смотреть на мир чуть искоса, плыть долго, очень долго, в конце концов причалишь у берегов земного рая.

Ник думал о земном рае, в который однажды придет «Искатель». Он представлял себе тихую бухту и холмы на горизонте. Горько-медовые стволы сосен. Берег, с которого не надо будет уходить. Ник видел все это глазами капитана, нашедшего наконец то, о чем мечтал.

Ник вздрогнул от хлопка по плечу – вернулся Рыжий. Он изо всех сил пытался сохранить серьезную мину и приплясывал от нетерпения.

– Иди в каюту, Ник, – торжественно сказал он. – Я останусь помогать. Сегодня нужны все руки. Ай! – вскрикнул он, хватаясь за голову и оглядываясь. – За что?

За его спиной стоял хмурый боцман.

– Чего на палубе торчишь? – спросил он. – Ну-ка брысь! И дружка своего прихвати, – крепкая ладонь поднялась для нового подзатыльника.

– Мы в опасности? Можем утонуть? – быстро спросил Рыжий. Его глаза блестели, рот приоткрылся.