- Ая?
- Ты кого не любишь? Хошь, мы ему на пару рыло начистим?
- Я, Сёмушка, всех люблю! Страсть как обожаю!
- Хитрец ты, Тёмка! Ух, хитрец! За то и любим тя, прохвоста!
- Аты?
- И я…
В трактир Юрась заявился мрачней тучи. По причине раннего времени трактир пустовал. Лишь в углу на лавке сидел байкарь Кёмуль, сосредоточен и напряжен. В руках его тихо пели гусли. Уж и не вспоминалось, когда толстяк вынимал из чулана гусли, невостребованные здешней публикой. Строгали предпочитали озорные «частики» или байки о плутах, ворах и разбойниках. Кёмуль тихо напевал себе под нос. Юрась прислушался.
Как на огороде Расцвела морковь, А в моем народе Выросла любовь… «А что? - подумал былой гостеприимец. - Складно! И уху приятно, и сердцу… »
Выросла обильно, Радуя народ, Как ее ни били, А она растет!
Тут байкарь заметил Ложечника и застеснялся. Сделал вид, что так, шутит. Даже руками широко развел: сам видишь, какие глупости!.. В другое время Юрась поддержал бы: мол, глупости! Да только представил, как над его гробом и этот толстый песни распевает…
- Еще пой! - сказал Юрась, садясь рядом. - Хошь, я тебе пива спрошу? - И добавил, чувствуя, как сразу полегчало: - Я сердечные песни страсть как люблю!
- Трудно мне, - пожаловался Кёмуль. - Я ведь сирота! Папки-мамки нет, деда-бабки нет… Жениться забоялся. Кого мне любить, а? Трактирщика? Ну, кашу я люблю. С телячьими мозгами. Так каша, пожалуй, не в счет. Вот и не складывается про эту… про телячью…
И задумался, напевая:
У любви есть крылья, У любви есть… э-э…
- Хвост! - подсказал Юрась.
- Хвост? - засомневался байкарь.
- Ага! Красивый такой, пушистенький…
- Ну, допустим…
Улюбви есть крылья, У любви есть хвост, Пусть ее забыли…
- Лезет в полный рост!
- Да? Ачто, разумно…
Честное слово, Юрась Ложечник чувствовал себя счастливым.
Домой он вернулся к обеду. Жена сидела во дворе, перед битыми баклушами, и сосредоточенно резала уже третью ложку. Получалось красиво: с ручкой в виде свитых вместе хвостов. Вспомнив про «хвост любви», Юрась растрогался. Тихонько подкравшись к супружнице, он присел рядом, на корточки.