- Не справлюсь, узнаешь, - отвечаю ему, и генерал кивает.

- А что там у тебя с твоим другом, профессором? - интересуется он.

Совсем вылетело из головы объяснить Степанычу, зачем я попросил выделить охрану историку.

- На него покушались. В каких-то старых бумагах он наткнулся на указание, где спрятана часть золотого царского запаса, считавшаяся утерянной.

Генерал удивленно поднимает брови:

- Казна царской России? Очень интересно. Хочешь сам этим заняться? интересуется он, лукаво усмехаясь.

- А то нет!.. - смеюсь я. - Не дрейфь, Степаныч, поделимся, век свободы не видать, - щелкаю ногтем большого пальца о зуб, изображая блатняка.

Степаныч морщится.

- Ну, все-все, блатное чадо - убедил! - успокаивает он меня, поднимая руки. - Ладно. От твоих аргументов не открестишься. Освободишься и займешься этим делом и кладом, если он, конечно, существует на самом деле.

Не собираюсь его ни в чем убеждать, но Афанасию Сергеевичу я верю. Он бы не стал суетиться и говорить зря, если б не знал точно.

- Девушка уже четыре часа находится в дороге. Едет поездом. Могу сказать вагон и место, - информирует меня генерал. - Никто из наших ее не ведет. Насколько я понимаю, в данном случае это все равно бесполезно.

Киваю - мол, правильно: обычного оперативника Катя обведет вокруг пальца в два счета.

Генерал поднимается:

- Ну, собирайся тогда, билеты на рейс тебе закажут. В город поедешь вместе со мной - мне все равно нужно сегодня туда возвращаться, - говорит он и тушит сигарету.

Глава четвертая

Через полчаса едем в Питер на новой "волге" Степаныча, и он подробно объясняет мне, где я остановлюсь в Москве. По спутниковой связи генерал дает кому-то команду расконсервировать объект под таким-то номером. Объект этот и есть моя будущая квартира. В ней я найду все, что может понадобиться. А в московском аэропорту меня встретят и передадут в пользование машину.