Эдвин Хаббл наблюдал за мной с улыбкой:

— Думаю, чисто случайно «прободение» произошло в расширяющуюся Вселенную, вот наше Пространство и перетекает туда. Расчёты говорят об этом.

— Уф-ф, тогда ещё вопрос. Но ведь «тоннель» могли создать чудаки из той, расширяющейся Вселенной?

— Вряд ли. Расширяющаяся Вселенная — молодая по самому своему определению. Полагаю, аборигены ещё не достигли такого уровня, как мы в нашей старой, сжимающейся. Хотя фаллоусов тамошние обитатели, может быть, и превосходят в развитии.

Я продолжал засыпать Хаббла вопросами. Я заходил справа и бил его по корпусу, я заходил слева и наносил ему свинги в голову, я стремился достать его подбородок апперкотом, я потрясал его своими мощными прямыми в грудь и подлыми и коварными — поддых. Но он, хоть и по очкам, но выигрывал бой.

С распухшей головой, повисая на канатах, сплетённых из его предупредительности и доброжелательности, я смиренно произнёс наконец:

— Убедили. Но если в принципе есть действующий «тоннель», то выходит, что как мы сможем проникнуть к ним, так и они смогут проникнуть к нам. И что тогда — звёздные войны?

— А вот это уж, извините, хлебушек вашего Департамента, — парировал Хаббл. — Скажу лишь в утешение, что «тоннель» этот не надо ассоциировать с Ла-Маншским. Его эксплуатация должна быть не столь проста, а пропускная, так сказать, способность, энергетические траты… Но всё равно его существование создаёт нам массу проблем и прямую угрозу. Вы и сами понимаете, что игра идёт крупная. Как любят говорить космологи: «В этой великой игре мы одновременно игроки, карта и ставка».

«Ну, Шеф, ну, плагиатор!» — весело подумал я и с важным видом закончил цитату:

— «Никто не продолжит её, если мы уйдем из-за стола».

Мы с Хабблом посмотрели друг другу в глаза и расхохотались.

— Эдвин, — сказал я, впервые называя его по имени, — благодарю вас.

— Не стоит, — просто ответил он. — Зайдемте всё-таки на минутку ко мне в кабинет, я отмечу ваш пропуск.