— Приятно, что здесь, в Нью-Йорке, сыскался достаточно смышленый человек, способный понять меня, — сказал он.

До Тима дошло, что он прочитал три страницы нового романа Джорджа Пелеканоса, ничего не понимая и лишь бездумно выхватывая отдельные слова. Впереди в проходе он увидел, что раздающие еду стюардессы уже в двух рядах от него. На лайнерах первоклассной компании «Мидуэст эйр», славящихся просторными креслами и заботливым обслуживанием, приближение ланча все еще вызывало некоторый интерес.

Блондинка с миллхэйвенским акцентом и смитсонианским

Если он на самом деле собирается сделать какую-то работу за время полета — а именно на это Тим все-таки рассчитывал, — следует перекрыть доступ этим мыслям и уделить хотя бы часть своего внимания удивительно малоизвестному гражданину Америки доктору Герману Маджетту, известному также под именем X. X. Холмс. Судя по всему, первый в стране серийный убийца и, несомненно, один из самых «плодотворных», Маджетт взял себе имя прославленного литературного детектива и соорудил в Чикаго чудовищный «дворец убийств» под вывеской отеля очень вовремя — дабы успеть завлечь молоденьких горожанок посетить Колумбийскую выставку 1893. В этом огромном отеле он убивал практически каждую женщину, отношения с которой у него заходили дальше, чем, например, подача завтрака в городском ресторанчике или продажа воротничков и галстуков в галантерейной секции. Л. Д. Бечтель — молодой музыкант, знакомый Тима — предложил ему сотрудничество в создании камерной оперы о Холмсе, и последние два месяца новый проект занимал б о́ льшую часть его мыслей.

Тим помнил, как впервые почувствовал интерес к этой теме. В тот момент несвязанные, казалось бы, случайные предметы соприкоснулись и дали чуть заметный, но незабываемый импульс Однажды от безделья он забрел в книжный магазин Святого Марка, выпил кофе в «Старбаксе»