Их было пять или шесть. Все мальчики и только одна девочка. Эта девочка почему-то особенно запомнилась Антонову. Она посмотрела Антонову прямо в глаза, и в ее взгляде Антонов не увидел ни удивления, ни страха - это был спокойный, взрослый взгляд не-ребенка. Антонов мгновенно оценил обстановку. Оставлять детей здесь - безумие. Попробовать вывести их из района обстрела, прикрывая броней танка, - тоже безумие: но все же дающее шанс. Он в нескольких словах объяснил женщине, что они должны делать: бежать, держась как можно ближе к броне: И они двинулись. И тут же все вокруг опять наполнилось адским грохотом. Танк двигался медленно, пожалуй, даже медленней, чем мог бы: Но Антонову все казалось, что, если они прибавят ходу, детишки отстанут, и тогда огонь сметет, уничтожит их: Он был так сосредоточен на том, чтобы дети не отстали, что не заметил, как впереди, прямо по ходу их движения, появился тяжелый латвийский "балуодис". Пушка "Балодиса" была направлена прямо в лицо Антонову и, казалось, уже готова была плюнуть огнем. Танки стояли друг против друга в настороженном ожидании. Потом вперед вышла женщина, за ней потянулись дети. На прощание девочка снова поглядела Антонову прямо в глаза, и Антонов вдруг почувствовал непоколебимую уверенность, что все с этими детьми будет хорошо. Женщина с детьми перешли под защиту "балуодиса", и латвийский танк попятился, пока не скрылся за грудой обломков. Антонов с облегчением спустился на свое место и махнул водителю рукой: возвращаемся. Они развернулись и помчались обратно. И только тогда Антонов вдруг осознал, что обстрел закончился. :Шалагин перекинул еще несколько страниц, но тут Антонов сделал предостерегающий жест. Впереди показался контрольно-пропускной пункт латышей. Антонов быстро затолкал Шалагина в танк и сам нырнул следом. Переключился на ручное управление и притормозил перед самым шлагбаумом, перекрывавшим дорогу. Из блокгауза уже выскакивали люди в темно-зеленой латвийской форме. За блокгаузом Антонов заметил два бронетранспортера и подумал, что если придется драться, то может быть жарко.