Моавитскими: И воспылал гнев Божий за то, что он пошел, и стал Ангел Господень на дороге, чтобы воспрепятствовать ему. Ха! ангел встал: Он ехал на ослице своей, и с ними двое слуг его. И увидела ослица Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке: Ха! ангел на дороге с мечом стоял!.. и своротила ослица с дороги: Во прикол! ослица увидела ангела и своротила!.. Что, интересно, она ему своротила? - Или вот еще, - Шалагин снова открывал книжку наугад и зачитывал: Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его: Иессей родил Давида царя: Ух ты, "царя"!.. Как же они их всех родили, не пойму?.. Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею: Ну вот скажите, Павел Николаевич, есть в этом какой-нибудь смысл? Антонов только улыбался. Шалагин закрывал книжку и начинал философствовать. - Павел Николаевич, - ни с того ни с сего говорил он, - а у вас мысли бывают? - Как это? - Ну, мысли, - шевелил ушами Шалагин. - Вот, например, война эта. Ведь это никакая не война. Какая же это война? Война - это когда одни воюют против других. А против кого мы воюем? - Против латышей. - Да разве мы против них воюем? Мы с ними воюем. - А какая разница? Что-то я не пойму тебя, Алеша. - Большая. Мы с ними воюем. Только вот против кого? Антонов в ответ только хмыкнул. Он был уверен, что Шалагин и сам не понимает, о чем говорит. И все же было в его словах что-то такое, что заставляло задуматься. Антонову показалось даже, что это Шалагин не сам говорит, а кто-то другой говорит через Шалагина. Вот и теперь, вроде бы полная бессмыслица, а что-то в душе у Антонова шевельнулось: Был в короткой военной практике Антонова эпизод, до сих пор вызывавший у него недоумение и какое-то беспокойство. Случилось это еще в Резекне, как раз накануне Соглашения, рано утром. Танковая рота Антонова должна была двигаться к промышленной части города и захватить химический завод. Разведка доносила, что там все вроде бы спокойно.