Единственной абсолютной истиной, казавшейся Вулфи совершенно ясной и неоспоримой, было то, что не существовало ни малейшей надежды найти выход из нестерпимого ужаса его мучительной жизни.

Лис произвел на Беллу Престон такое впечатление, какое на нее производили совсем немногие мужчины. Она сразу же догадалась, что он выглядит моложе своих лет и что ему, наверное, уже за сорок. Его отличало то особое непроницаемое выражение лица, которое свидетельствовало о том, что он умеет держать эмоции в узде. Лис был неразговорчив, предпочитая скрывать свои мысли и чувства под плотным покровом молчания. Но стоило ему заговорить, и его речь моментально выдавала принадлежность к высокому общественному слою и неплохое образование.

В том, что джентльмен вдруг становится бродягой, нет ничего исключительного. На протяжении всей истории бывали случаи, когда аристократические семейства изгоняли из своей среды «паршивую овцу». Но Белла с самого начала поняла, что у Лиса, по-видимому, какие-то весьма необычные и дорогие странности, стоившие ему репутации и положения. Наркоманы — самая типичная разновидность «паршивых овец» в XXI столетии, к какому бы классу они ни принадлежали. Однако Лис даже марихуану не употреблял, что было загадочно и наводило на нехорошие мысли.

Женщина менее самоуверенная, чем Белла, рано или поздно задалась бы вопросом: почему именно она стала предметом его внимания? Массивная и довольно тучная, с коротко остриженными осветленными волосами, она явно не относилась к числу тех, кто мог бы привлечь этого худощавого мужчину с бледно-голубыми глазами и странными полосками, выбритыми на голове, мужчину, обладавшего несомненной харизмой. А он никогда не отвечал ни на какие вопросы. Кто он, откуда и почему его раньше никто здесь не видел — на эти вопросы не было ответа. Белла, не в первый раз сталкивавшаяся с подобной скрытностью, считала, что и он имеет право на личные тайны — у них же у всех есть какие-то секреты! — и позволила ему посещать ее фургон так же свободно, как и остальным визитерам.