— А что на него глядеть? Елки да палки…

— Надо смотреть… Надо смотреть на все, как смотрят, по-моему, дети… Вот проковылял мимо старый домишко среди синих елок. А до него километров на десять не было ни единой трубы. Вокруг одни леса да поляны с оврагами…

— Я видел.

— А что можете рассказать о нем? — быстро, словно поймав меня на слове, спросил он.

Я пожал плечами.

— Ну, заброшенный, совсем нежилой…

— Неправда! Ой, какая неправда… На плетне, вы заметили, сохнут ребячьи валенки. Почему так? В начале осени вдруг валенки. Кто промочил обуву?.. Не в этих ли валенках малец будет шагать зимой голым сугробным лесом в дальнюю школу?.. Рядом же ничего нет!.. Каким трудным покажется мне и вам быт в мимолетном этом домишке с маленьким учеником…

— Почему же так уверенно — учеником? — с неподдельным любопытством спросил я. — Учеником… А если ученица?

— А лодка? — Он прихлопнул в ладоши. — Лодка? Неужели вы не заметили? Старая настоящая лодка. Перед сараем, кверху днищем. Вот уж никак не придумать, зачем она сюда попала в сухопутье, с какой судьбой связана.

— Так что же лодка? Или она как-нибудь связана с маленьким учеником?

— Ну да. Вы заметили, к днищу лодки прилажена мачта. Мачта! Березовая жердинка с канатами-веревочками. Закроешь глаза — все равно видишь мальчика. Неужели не так?

— Допустим.

— А рядом с лодкой в траве начищенная миска с молоком… Для кота.

— ??!

— Ну, конечно, для кота. Во дворе нет, собачьей конуры. Я думаю, тут живет не лесничий… Кто же тогда?

Дом с настоящей лодкой, с валенками на плетне, с котом и мальчиком давно пролетел мимо. Я не заметил ни валенок, ни лодки с мачтой. Ну что можно видеть в одно мгновение?