- Не тревожьтесь, пожалуйста, на время акта дознания все следящие устройства выключаются, - попытался я успокоить затворника. - Пункт сто двадцатый Инструкции.

- Да сколько ж в ней пунктов, черт побери! - беспричинно разволновался дознаваемый. - Даже у меня в операторской их было меньше!.. Впрочем, извините... Эх, жалость, не могу отсюда разглядеть ваше лицо, но униформа так и сияет галунами и заклепками... Вас сразу пропустили роботы на въезде? Ну да, понимаю, суете в щель визитку с кодом Сената, вжик! - и пробуравлена в силовом поле дыра для высокого гостя. Иначе сюда, ко мне, муравей не заползет, не то что сообщник. Невидимый колпак над тарелочкой летающей похлеще бронебойного.

- Однако "Протей" смог пробить брешь в подобном силовом колпаке. С вашей помощью, Емельян Иммануилович, - сказал я.

- Мне это уже инкриминировали в Сенате, - грустно заметил он. - А затем вывесили целую стаю лун и ни одного солнышка, включая и вашу, Инспектор, луну, или Селену, или Диану, если угодно. Вы пожаловали повторить обвинение и добавить мне срок?

- Старший Инспектор Шервинский пожаловал провести акт дознания, сказал я. - Жалею, но мои предыдущие коллеги, кажется, не растолковали вам смысл нашего общения. Каждый из голосовавших или, как вы выражаетесь, выставивших вам луну, как и каждый из отсутствующих сенаторов, обязан лично посетить вас, опросить и при желании возбудить ходатайство на предмет пересмотра дела. И хотя я лично не принимал участия в решении вашей судьбы, поскольку в тот момент на Земле отсутствовал, все же не считаю себя вправе уклониться от акта дознания.

- А если я не хочу? - быстро спросил он. - Нет, не акта дознания, а пересмотра дела? Вдруг не скостят срок, а добавят.