— Каша? — раздался тоненький голосок Ротгара. О, боги, почему этот вопрос каждый раз оказывает на неё такое действие, будто в сердце вонзается нож? Впрочем, к чему взывать к богам, когда они всё равно останутся глухи. Она перестала верить им в десять лет.

— Да, маленький, — ответила Эрин устало и поглядела на Зендру. Маленькая сестрёнка никогда не спрашивала её ни о чём, словно знала все её мысли. Эрин улыбнулась ей, но Зенди осталась серьёзна. Девушка опустилась на лавку, застланную тряпьём.

— Ты расскажешь нам сказку? — требовательно спросил братишка.

— Hу конечно, Ротти, я расскажу вам сказку, — мягко произнесла Эрин нараспев и постаралась скрыть горечь на своем лице. Ей показалось, что худенькое личико брата за день ещё больше заострилось. Сказками же его не накормишь… — Hо сначала вы мне скажете, что делали днём, хорошо?

— Мы помогали госпоже Гаязене на кухне, — с готовностью отозвался Ротгар.

— Так… — произнесла Эрин, и лицо её затвердело. "Значит, стерва опять заставляла их работать. И это сверх того, что я и так переплачиваю ей за этот гадюшник. Она ещё и госпожой себя заставила называть, мымра старая. Бедняжки и так на ногах еле держатся… Hу, я ей покажу. Она меня надолго запомнит".

— Госпожа сказала, что выгонит нас, если мы не будем этого делать, — словно прочитав мысли Эрин, подала голос Зендра.

— Hе волнуйся, малыш, не выгонит, — сказала девушка сестре. — Лежите тихо и засыпайте. А я пойду поговорю с «госпожой».

Гаязена пила у себя в комнате чай, когда к ней ворвалась Эрин. Глаза у девушки горели, как у безумной, а руки тряслись. Страшно худая Эрин была похожа сейчас на фурию. Девушка подошла к Гаязене и опёрлась обеими руками в столешницу. Буквально вцепилась в неё, чтобы не вцепиться в жирное горло хозяйки доходного дома.

— Я пришла… — горло Эрин перехватил спазм, — за теми деньгами, что ты не заплатила моим брату и сестре. Отдай мне их, и кончим дело.