— С того, что нельзя из патриотизма делать профессию. А если попытаться, то получится из этого вовсе не патриот, а так, одна обёртка. Которой те, кому это выгодно, от народа прикрываться будут. Профессиональные патриоты, ну надо же!..

***

— Всё-таки возвращаешься? — спросил Пашка на следующий день. — А, может, подождёшь немного? Я на эти выходные собираюсь в Тринидад, уже нашёл там один симпатичный каса партикуляре… Пляж, море, солнце… А в Москве сейчас зима. Если уж не примешь предложение Карлоса, может, хоть отдохнёшь чуть подольше?

— Нет, Паш, спасибо.

— Почему?

Иван некоторое время молчал, проводя ладонью по ёршику волос на затылке, а потом вдруг буквально вцепился в Пашку взглядом:

— Скажи мне, что такое быть патриотом?

— Любить свою страну, — не раздумывая ответил Пашка.

— Именно. Тогда скажи мне, как можно любить чужую страну, какой бы распрекрасной она ни была?

— Так зря, что ли, мы — профессиональные патриоты? — ухмыльнулся приятель в ответ и продолжил, кривляясь: — Простые патриоты везде найдутся. Но мы-то — не они. Мы — специалисты, мы — профессионалы…

— И потому за деньги можем профессионально любить любую страну, — закончил за него Иван.

— Глянь-ка, да ты у нас идеалист! — насмешливо протянул Пашка. — Идеалист, максималист и дурак. Здесь для нас хоть есть настоящая работа. А дома? В кабинете дремать, на заседаниях молчать, на публике рядышком стоять?

Тут Пашка попал в яблочко.

Для нынешних профессиональных патриотов настоящей работы давно не осталось, заражать своей любовью к родине, как делали отцы и деды, было просто некого. Некогда равнодушные, а то и вовсе презирающие свою страну, сейчас люди на все лады провозглашали к ней свою любовь. На каждой демонстрации, куда Иван приходил, кто-то нёс транспарант ярче, чем его собственный. На каждом митинге кто-то размахивал флагом яростнее, чем он. На каждом параде кто-то кричал громче него. Патриотизм стал модным, как некогда были модными социализм, феминизм и мультикультурализм.