Несколько глухих ударов, и все трое распластались на асфальте. Внизу началась суматоха. Нам самое время было уносить ноги. Мы на максимально возможной скорости спустились по пожарной лестнице, расстреляли нескольких полицейских, пытавшихся преградить нам путь, и вскочили в фургон трейлера. Грузовик уже отъехал, когда я только одной ногой ступил на борт. Нам вслед все еще летели пули, но теперь мы были в сравнительной безопасности. Я усадил Ольгу в кресло, включил массажёр, встроенный в него, и еще раз приложил рубцеватель. Пока он делал свое дело, я полностью переключился на осмотр своих ран. Запястье левой руки выглядело просто ужасно: разорванные мышцы, сосуды, клочья кожи, утренние швы; все перепачкано кровью, в глубине розовеет кость. Я приложил рубцеватель к ране. На экране загорелось: "Опасное ранение! Требуется срочное нейрохирургическое вмешательство на высшем уровне. Повреждение нервных волокон и кровеносных магистралей". Сообщение не обнадеживало. Я нажал кнопку "Лечение". На экране высветилось: "Лечение в кустарных условиях опасно. Риск потерять конечность 3:1. Готовы?" Я повторил команду, и аппарат обхватил мою руку жгутами. Я почувствовал укол - обезболивающее. Рука онемела, и рубцеватель начал работать. На сверхтонкий экран выводилась съемка процесса лечения, я не стал смотреть, потому что знал, что меня стошнит. Я посмотрел на Ольгу: она лежала в кресле, закрыв глаза. Пусть передохнет. А мне надо решить, что делать дальше. Под тихий щебет рубцевателя я прошел через фургон и по узкому перешейку попал в кабину. Дядюшка Харрис сосредоточился над приборами и рулем. Он не повернулся, когда я громко захлопнул дверь. - Право или лево руля, капитан? - спросил он, то ли ожидая совета, то ли пытаясь уличить меня в моей дурацкой затее. - Вы теперь тоже вне?.. - спросил я. Он покачал головой. Я только мог ему посочувствовать. - Сзади сильная погоня? - спросил я после паузы. - Как видишь... - он присвистнул и кивнул на зеркало.