– Зачем ты это делаешь? Почему ты так сильно ненавидишь меня?

Они находились в медблоке, потому что хирургическое ложе медблока было удобно для его целей. Она сидела на полу, прислонившись спиной к переборке, горько подтянув колени к груди и спрятав в них лицо. Ему доводилось видеть бродяг и отребье, живущих в канализационных шахтах на Альфа-Дельта станции и в других местах, никому не нужных и заброшенных наркоманов, но даже подобные существа проявляли больше жизни и надежды, чем она. Он сломал ее, как и обещал. Похоже было на то, что теперь у нее никогда уже не найдется отваги для того, чтобы грозить ему.

Но она еще шевелилась, пыталась нащупать что-то, тянулась к нему…

Зачем ты это делаешь? Почему ты так сильно ненавидишь меня?

До чего же она напоминает «Красотку», так же полную тайн и сюрпризов.

– Какая разница, – отрезал он, просто для того, чтобы что-то сказать. – Почему у тебя есть прыжковая болезнь, а у меня нет? Кто сможет ответить на этот вопрос? Кому какое дело? Вот и все.

Она подняла голову. Глаза ее казались двумя глубокими черными колодцами, бездонными и безвозвратными. Голос девушки был неровным, она говорила то громче, то тише, как будто ужасно боялась чего-то или была безумна.

– Ты на самом деле лучше, чем пытаешься быть.

Он пожевал немного верхнюю губу, небрежно обдумывая услышанное. По некоторым причинам он чувствовал себя сейчас в довольстве, что склоняло его к великодушию. Может быть, она и в самом деле спятила. Ощущение обладания согревало его и одновременно легко щекотало нервы, как приправа к любимому блюду.

Неожиданно для себя он сказал:

– Хорошо. Я расскажу тебе кое-что про себя. Небольшую историю для лучшего взаимопонимания.

Он усмехнулся.

– Как-то раз у меня был сосед по комнате.

Морн Хайланд продолжала смотреть ему в рот пустым взглядом. Никакой реакции.