Этого парня звали Скарл. Он был большой дрянью, одним из тех, кто может есть говно и улыбаться. До ушей. Он, конечно же, тоже хотел перевоспитать меня, без вопросов. Все, что угодно, но только выставить себя в лучшем свете. Он нашел свой способ сладить с этими ублюдками – стать их любимчиком, прикинуться сахарным и заставить их носиться с ним как с писаной торбой. Я был его верным шансом для того, чтобы выслужиться еще больше.

Это было обалдеть как трогательно. Он изо всех сил уверял меня в том, что он мой лучший друг. Он из кожи вон лез, стараясь позаботиться обо мне. Объяснял мне распорядок в школе. Не позволял большим парням приставать ко мне и бить меня. Втолковывал мне, как получше устроиться, получать хорошие куски и быть всегда в списке пай-мальчиков. После нескольких дней жизни с ним в одной комнате мне захотелось наблевать ему прямо за пазуху.

Но я достал его.

Ангус приближался к той части воспоминаний, которую он особенно любил.

– Я достал его. Добрый старый Скарл так и не догадался о том, кто его подставил.

У всех нас были шкафчики. Предполагалось, что ребятишкам полезно иметь что-нибудь личное. И все как чумовые прятали ключи от этих шкафчиков так, словно это были сейфы с драгоценностями. Но мой приятель был не особенно ловок в этом деле. И я стащил у Скарла его ключ.

После этого я совершил небольшой налет на комнаты, в которых жили копы. И набрал там всякой мелочи – полупустых бутылок с виски, часов, кошельков – всего, что попадалось под руку. У одного из копов оказалась отличная коллекция похабных картинок.

Он оскалил зубы и подмигнул Морн.