— И этот про магнитофон. Я-то думала, хоть этот не будет про магнитофон. Магнитофон! Ну чего тебе дался этот магнитофон! Что делал слон, когда пришел на поле он? А при чем тут слон, а при чем Наполеон? — язвительно сказала она, и закончила убийственно, — Травку жевал! — и стала чем-то там особо гремящим брякать в мойке.

Мои бедные мозги совсем перепутались. Я хлебал чай и со скрежетом переставлял мысли с места на место. Наконец, мне удалось выстроить нечто завершенное. Правда, слон, Наполеон и травка так и не вписались, но я решил не обращать на это внимания.

Итак, свадьба была шуткой, и это меня порадовало. Не хватало еще связать себя с районом «П» узами брака. Но шутка эта была настолько правдоподобной, что я стал подумывать, а не была ли шуткой и моя предыдущая свадьба — ведь точно так же сунулся я в первую попавшуюся дверь, и мне еще повезло, что за ней оказалась не мымра какая-нибудь, не тыдра, не фифа, не лярва и не шалава. Там была нормальная среднеарифметическая бабочка, а ведь рядом проживала помесь скырлы со стервой… у меня мороз рванул по коже, когда я об этом подумал!

А вот погоня… Странно, что аборигены района «П», которые все, кроме сотрудников Ихнего Шефа, были психами (прости, читатель, вырвалось… ну да бог с ней, с тайной, не до нее…), так вот, аборигены с воодушевлением гоняли психа, то есть меня. Но, с другой стороны, ничего удивительного, и Ихний Шеф на вокзале так и разъяснял: они психи, но не знают об этом и живут вроде бы нормальной жизнью, надежно изолированные от города автобусом номер тридцать семь, и лечат их неназойливо, без смирительных рубашек и прочего, внедряясь в их же ряды.

И вот что еще удивительно: никто из них не показался мне психом. Хотя, как отличить психа от непсиха? И зачем я сюда ехал, если не умел отличать?

И я подумал: а зачем мне все это? Идут они все подальше — алкаши и алканавты, Ихние Шефы и Ловцы Человеков, психи все эти… Чего я тяну, чего живу среди них и пью с ними, а у меня командировка скоро кончится, что я скажу своему начальству?