За все время они с ведьмарем не перемолвились ни словом, и Жалена вдруг поняла, что ее смущает. Она не слышала шагов за своей спиной. Куда подевался этот леший? Неужто подшутил над девкой и тайком отстал, раздумав помогать? Кметка резко остановилась, раздраженно глянула через плечо.

И чуть не ойкнула, когда в шаге за ней послушно остановился ведьмарь.

– Почто крадешься, людей честных пугаешь? - В сердцах ругнулась она.

– Я иду. - Спокойно ответил он. - Иду, как могу. Хочешь, буду палкой по стволам колотить? Или посвистеть тебе?

– Не надо. - Устыдившись, уже тише сказала она. - Извини.

Он беззлобно покачал головой и пошел рядом, все так же молча и бесшумно. Жалена смотрела ему под ноги и только дивилась, как мягко ступает ведьмарь - ровно волк на мохнатых лапах.

«Что толку против такого в карауле стоять?» - с досадой подумала она.

– Шел бы к воеводе на службу. - Предложила она. - Дозором ходить.

– Мне своего дозора хватает. - Искоса глянул на ходу ведьмарь.

– За кем?

– За всем. - Коротко ответил он, ловко перескакивая выглянувший из земли корень.

Сказал - как щенка любопытного по носу щелкнул. Жалена в который раз дала себе зарок держать язык на запоре, а руки за поясом - так и чесались отвесить затрещину охальнику. «Бирюк, он бирюк и есть - сколь ни пытай, путного ответа не добьешься».

«Девка, она девка и есть. - В то же время подумал ведьмарь. - Не дождешься от нее ни речей путных, ни вопросов».

Посмотрел на нее еще раз и заключил: «Да и вообще ничего не дождешься, кроме затрещины…».