«Нет, не он». - Окончательно утвердилась она, и только собралась неслышно отступить с прогалины, как мужчина, по-прежнему не оборачиваясь, негромко спросил:

– Чего тебе надо?

Она вздрогнула, как от нежданного прикосновения к плечу. Покрутила головой во все стороны.

– Ты, ты. - Неумолимо продолжал он. - Выходи на свет.

Колун взлетел и опустился. Мужчина нагнулся, отбросил поленья к куче. Обернулся. Оберег был диковинный - круг, поделенный на две части. А в нем - меч торчмя, острием вниз. Вот диво - литье цельное, а потускнело неровно, ровнехонько наполам.

Одна сторона меча выходит черная, другая светлая.

Она подошла к нему, стала в трех шагах. А чего бояться? Не таких мечом упреждала.

– Ты, что ль, ведьмарь? - Спросила, повышая голос чуть больше, чем в разговоре с ровней.

Он с размаху всадил колун в колоду. Девушка вздрогнула глазами, шевельнула рукой, дернувшись к мечу. Раздраженно покривила губы, догадавшись, что он заметил.

– Люди бают и так. - Уклончиво ответил он. - А тебя что за Кадук [6] принес?

Серые глаза. Темно-русые волосы заплетены в короткую толстую косицу, перекинутую вперед и мало не достающую до груди. Лицо худое, обветренное. Тонкий нос с едва приметной горбинкой. И снова глаза - тоскливые, колючие глаза разочарованной в жизни и любви женщины. Такая убьет, не задумываясь. И, не задумываясь, закроет собой от удара вражьего меча.

– Ты смотри, говори да не заговаривайся. - Запальчиво сказала она. - А не то…

– А не то? - С ленивым интересом уточнил он.

Она попыталась прожечь его гневным взглядом, но опалилась сама. Глаза у ведьмаря были обычные, серо-голубые, но смотреть в них почему-то не хотелось. Начинало затягивать, как в омут, подкашивались колени, отнимался язык. Все бы отдала, лишь бы отвернулся.

Он обшарил ее глазами с головы до пят, вернулся к поясу. Долго не мог понять, что смущает, потом догадался. Тул у левого бедра. Меч у правого.