– Водяницы потешились?

– Нет. Топором голову располовинили. Телешом лежал. Видать, деньги в зипун да пояс позашивал, а убийце несподручно было на месте обшаривать, он одежу спорол и унес. - Жалена заметила, что кошка снова сидит рядом с лавкой и слушает, насторожив уши. - Купец с женой в Ухвалу приехал, на телеге о двух конях. Купить ничего не успел, только сторговался со старостой на три пуда вяленого леща да попросил слух о себе пустить, чтобы люди угрей копченых ему несли. Жена убивалась сначала, как его нашли, плакала, волосы на себе рвала, лицо царапала. А на другой день сама исчезла, как в воду канула. Может, и впрямь канула с горя. Полгода назад свадьбу сыграли, любовь, поди, еще перегореть не успела…

– В озере не искали? - Спросил он.

– Какое там искать! - Махнула рукой Жалена, войдя во вкус повествования. - Подойти боятся. Семерых за два дня не досчитались, потом умнее стали, на озеро - ни ногой. Ну, по берегу, может, всей толпой и прошлись, а на лодках выходить не отважились.

Ведьмарь помолчал, потирая пальцем переносье. Непонятно было, заинтересовал его рассказ, или сейчас равнодушно молвит: «Ну и что? Я-то тут при чем? Или топор мой поглядеть пришла - не замаран ли кровью?» - Тебя воевода отрядил убийцу искать? - В лоб спросил он.

Жалена потупилась. Понятное дело, никого она не сыскала. Две с половиной седмицы прошло, ищи теперь ветра в поле. Труп сожгли, следы затоптали, многое из виденного и слышанного подзабыли. Так и сгинул бы человек бесследно, не будь украденные у него деньги княжьим задатком за угрей копченых, до которых князь охотник великий. Князь воеводе, воевода старшине, старшина кмету: сыщи, мол, прохвоста, живым или мертвым. Сыскать-то сыскала, дело нехитрое, а вот куда княжья козна запропала - не ведомо.

«Женщину старшина послал. - Подумал ведьмарь. - Расчетлив. Мол, сыщет - обоим хвала, а не сыщет - что с нее, бабы, возьмешь? Опять же - кому, как не бабе, ведьмаря улещивать?».