Под вечер прояснилось. Золотой солнечный шар канул за Малаховку, выкатились на чернеющее небо игрушечно яркие звёзды. В речке кто-то сонно вздыхал и плюхал.

Пупырь подпирал небесный свод.

Допили поллитру, дожевали огурцы. Совершенно уверили себя, что активизируется подлый генератор словами, и время от времени сочиняли новые обороты с плотвой и приездом. Всё без толку.

– Щербина женат, не знаешь?

– Нет, вроде. Девчонка к нему забегала, беленькая такая, шустрая. Отец у него в десятом цехе работает, фрезеровщиком.

– Если что... надо будет в милицию, наверное...

– Съездили, блин, на рыбалку!

Помолчали. Послушали настырных комаров.

– А этот генератор, он как действует? - серьёзно спросил Григорий.

– Я так думаю, - глубокомысленно завёл Михалыч, - все дело в притяжении. Пупырь ему направление искажает, вектор гравитации. А у нас вестибулярный аппарат на что реагирует? На неё как раз, вот и выходит, что стоишь горизонтально, и ничего.

Насчет вестибулярного аппарата Арсений поспорил бы: у него как раз голова при подъеме кружилась.

– Это вроде как магнит? - уточнил Григорий. - Кидаешь палку, а он притягивает?

– Ну вроде того...

– А почему сначала вверх идёшь, а потом оказывается, что вниз?

Михалыч тяжко вздохнул.

– А чёрт его знает... технология какая-то. Написано же "ограничение доступа".

– А-а...

Арсений звонко пришлёпнул комара. Брезгливо вытер ошметки с пальцев: комар был опившийся, раздутый.

– На перловку ловил плотву, - тоскливо завёл Михалыч. - На хлебный мякиш хорошо идёт…

– Слушайте, а почему мы решили, что он выключается теми же словами? Может, разными?