— Отпусти ее, Мэрис, — попросил Лакааон немало не испугавшись, — Я сам виноват. Думал, полностью перевоплотилась. Извини, милая, думал, уже не чувствуешь боли.

— Чувствую, — сквозь зубы выплюнула я. Хозяйка, привлеченная криком, демонстративно отвернулась. Умная женщина.

Мэрис убрал руку и указал пальцем на тарелку:

— Ешь.

Я взглянула на еду. Вареное мясо и куски овощей. С трудом сглотнув, отвернулась. Это невыносимо.

Лакааон дружелюбно поинтересовался:

— Ну что? Тебя тошнит?

— Да, — пробормотала я, избегая смотреть на него.

— Так будет до тех пор, пока не начнешь есть. Еда закончит процесс изменения. Ты сможешь переваривать пищу, и тошнота пройдет.

Меня волновали самые простые вещи. Например, безопасность и выживание. Только это вынуждало подчиняться. Мой род шел на любые сделки, но есть отвратительную массу не хотелось.

— Ешь, — приказал Мэрис.

— Не стоит заставлять, — укоризненно отметил Лакааон и отпил из бокала рубиновой жидкости.

— Да она звереныш. Дикий к тому же, — Мэрис осекся.

— Тем не менее, одной с нами крови, друг мой, — ответил Лакааон. Он коснулся моего подбородка кончиком пальца. Я не пошевелилась, но губы угрожающе дрогнули, обнажая клыки. Мужчина ухмыльнулся. Наши глаза в тот миг ничем не отличались.

— Ты должна поесть. С едой уходит боль.

— Я привыкла, — хрипота собственного голоса удивляла, — а это…не еда.

— Дура, — равнодушно произнес Мэрис, — сдохнешь.

— Почему?

— Потому что кровь тоже не сможешь усвоить.

— Ты не говоришь как есть! Считаешь, так глупа, что не пойму? — зло обвинила я вампира.

— Верно.