Пол оказался нестерпимо холодным. Дрожа от переполнявших ощущений, Сташи вошла в комнату. Мэрис обернулся и скорчил недовольную гримасу:

— С тебя вода льет.

Она шарахнулась в сторону, опасаясь жестокости с его стороны, но мужчина лишь накинул на плечи простынь и приказал вытереться. На кровати лежало платье. Девушка смотрела на него с выражением странной тоски в глазах. Влажная ткань соскользнула по спине и осела горкой на полу, но Сташи словно и не заметила. Подошла ближе к постели, наклонилась и дотронулась до яркого корсета. Девушка любила цветные вещи, но у нее их было мало. В гнезде одевался лишь отец и она, когда навещала мать. В остальное время одежда мешала. Без нее проще оборачиваться, двигаться, очаровывать.

Мэрис помогал одеться, но достаточно сухо прервал ее попытку заговорить. Потом повернул лицом к себе и, придерживая за плечи, произнес:

— Сядь и никуда не выходи. Можешь поспать. Я принесу еду. Даже не думай о прогулках. Опасно, — Сташи молча смотрела, — и не пялься на меня, — нахмурившись, Мэрис взял сухие вещи и отправился в комнату Лакааона.

18 глава

Они сидели перед окном и медленно потягивали вино из стеклянных бокалов. Хорошее вино, не чета дряни из придорожной таверны. Темнело. Ночь вызывала чувства ностальгии и ощущение уюта. По крайней мере, у Мэриса. Он смог изжить многие привычки прошлой жизни. Но темнота оставалось преданным другом, а при его образе жизни еще и охранителем. Только так он мог расслабиться хоть на минуту.

Тени, длинными силуэтами тянущиеся по земле были почти неразличимы. Темно-фиолетовое небо стремительно погружалось в черноту.