Гладкая смуглая кожа. Мышцы, мягкие движения которых заставляли кровь пульсировать в ушах. Шея, капельки пота на которой вызывали непроизвольное желание облизнуть губы и чуть задохнуться, в предвкушении. Я чувствовала пряный, горьковатый аромат тепла исходящего от него. Ровное дыхание, жилка, пульсирующая в такт биению сердца. Желание, безумная всепоглощающая жажда захлестнула меня. Я выбросила тело вперед, прежде чем разум осмыслил происходящее. Клыки пробили нижнюю губу, заливая кровью подбородок. Не имело значения. Все померкло. Только пульсирующая вена на горле Мэриса. Мгновение вонзить зубы, вцепится когтями в спину.

Удар о пол. Воздух с хрипом выбило из легких, но вдохнуть не получалось. Жесткие ладони вжали в деревянный настил, причиняя боль. Едва смогла судорожно втянуть малую толику воздуха.

— Мимо, — холодно произнес мужчина. Чуть сильнее вдавил в пол, заставляя стоном выдать беспомощность, — Как спалось?

— Просто очень голодна, — прохрипела я, — не осталось воли для контроля. А это сводит с ума.

Мгновением позже, Мэрис перевернул меня на спину и грубо встряхнул, держа за плечи:

— Ты не будешь больше пить кровь. Никогда. Ты не упырь.

— Что? — спросила я.

— Неважно. Придется многое понять и учиться постоянно, годами. Отсутствие выбора твой выбор.

Я замолчала, плохо понимая, чего он хочет. Все внутри скручивалось от голода, но кожа болела меньше, чем вчера, или так только казалось. В дверь постучали. Мэрис убрал руки и выпрямился. Бездушная кукла. Мне все еще тяжело дышать, но жажда нестерпима. Казалось, еще немного и окончательно превращусь в зверя.

Лакааон поставил передо мной на пол вазу с фруктами:

— Приветствую, Сташи. Попробуй.

Села. Друг врага скривился, увидев залитый кровью подбородок, но ничего не сказал. Я протянула руку к вазе и взяла что-то. Круглый сочный плод. Надкусила. Вкуса никакого, не тошнит и ладно, но чувство голода стало самую чуточку меньше.