— Однако же это не мешает тебе бывать на солнце? — Мэрис поерзал, — я тоже недолюбливаю храмовую атрибутику, но теперь-то какая разница?

— Кто мы такие? Или я не такая как вы? — Поинтересовалась Сташи, не рассчитывая особенно на ответ. Мэрис подобные вопросы обычно игнорировал. Но неожиданно разговор получил продолжение:

— По-разному называют. Люди путают с упырями, вампирами, оборотнями, но все неверно. Мы приходящие или сташи. Танцующие в огне, если дословно. Правда, 'танцуют' только такие как ты. Регрессивные особи в процессе перерождения. Так называемые истинные вампиры. Я не хочу сейчас говорить об истории нашего рода. Все будет сказано в свое время. Тебе достаточно знать иерархию. Приходящие, приходящие сташи или истинные вампиры и ставшие — полукровки, когда-то рожденные людьми.

— Не понимаю, почему я то считаюсь сташи? Ведь мать не была упырем, только отец, — спросила девушка, ногтем ковыряя поручень кресла. Мэриса позабавило ее неприкрытое любопытство.

— Я ответил бы на многие вопросы, если бы знал ответы. Но кое-что достаточно просто выяснить. Самое верное средство узнать являешься ли ты сташи, отправиться позагорать. Если сгоришь — вампир. Но ты выжила, переродилась в муках.

— А почему мы ничего не знали о вас? Я читала старые книги и у нас существовали летописи. Хранились у отца. Трехсот и четырехсотлетней давности. Там ничего не написано о сташи.

Мэрис криво улыбнулся:

— Твой отец… но подобное прячут даже от своих. Он родился истинным вампиром, но я его шансы переродиться оценил бы низко. Слишком много крови. Теперь трудно понять, почему не осталось никаких записей. Он мог не знать, Сташи.

— Да хватит врать уже, — перебил Лакааон. Девушка резко повернулась и ожгла его яростным взглядом. В ее зрачках полыхало рубиновое пламя. Она скривилась и снова посмотрела на охотника.