Мануэль как можно дальше воткнул шест и с носа каноэ начал перебираться вброд на левый берег. Сеньор спрыгнул с кормы, и оба двинулись против течения. река была мелкой, но столь быстрой, что мужчины продвигались медленно, с трудом переставляя ноги в упругих струях воды. Фут за футом они наконец перевалили через порог и вытащили каноэ на скалистый берег.

- Вода с Анд! - воскликнул Мануэль. - Прошли годы с тех пор, как я в последний раз видал ее. Сплавлять каноэ, груженные каучуком, тут скверно.

- Что ж, веселое будет дельце пройти этот порог, - отвечал Сеньор.

- Мы теперь попадаем в страну кашибос. Придется есть рыбу - никакой стрельбы.

Берег зарос густым тростником; роща белого ситека сливалась с мрачным лесом, где высились капиронас; деревья-великаны, темно-красные стволы которых - высокие, без ветвей, - выделялись на фоне зелени; дальше, до самых пурпурных очертаний то ли гор, то ли облаков, тянулись лесистые холмы.

- Здесь есть каучук, но недостаточно, - сказал Мануэль. Охотники отдохнули, как обычно, в жаркий полдень, а потом принялись исследовать Палькасу. Перед ними расстилалась обычная для тропиков местность. Голубая вода отражала голубое небо и белые облака, вьющиеся лианы и склоненные оплетенные орхидеями и ползучими растениями деревья. На ветвях вниз головой висели зеленые попугаи, лущившие какие-то стручки; разноцветные цапли неуклюже взлетали перед каноэ.

Вереница порогов пересекала безмятежную гладь реки; их-то и предстояло преодолеть. Вскоре потоки дождя слились с упрямым течением, словно для того, чтобы воспрепятствовать дальнейшему плаванию. Запасы еды восполнялись теперь побегами пальм; стоянки нужны были, чтобы вычерпать из каноэ воду; временами дождь застилал все слепящей пеленой. Потом тучи рассеялись, выглянуло жаркое солнце. Липкая грязь покрыла скалы, идти по скользкой поверхности их стало невозможно.