Нам открыли, и мы тут же оказались на прицеле у караула. Охрана тут была не чета московской: три довольно чистеньких матроса уткнули автоматы нам в живот. Человек во флотской форме, но уже с мичманскими погонами сказал негромко:

- Старший группы ко мне, остальные на месте.

Математик вышел вперед, был обыскан и изучен какими-то приборами, в одном из которых я узнал дозиметр, а другой так и остался загадкой. Математик ответил на какие-то неслышные нам вопросы, был, видимо, признан годным и пропущен. Потом настала и наша очередь.

Станция "Площадь Победы" лежала перед нами, и я чувствовал себя Колумбом, достигшим Америки. Ну ладно, сбавил я, одним из членов Колумбова экипажа. Однако я знал, что много лет назад этого берега достиг мой отец, и надеялся его найти. Я не очень в это верил головой и, скорее, верил сердцем.

Мы прошли вторую зону контроля, и путь нам преградил офицер. Причем не просто офицер, а капитан третьего ранга. Форма у него была старенькая и, как я заметил, самопальная то есть здесь шили себе мундиры сами, а не пользовались старыми запасами. Видать, много было тут этих военнослужащих бесконечного особого периода. Кап-три поднял руку, на которой была красная повязка ажурного:

- Только с оружием в санитарную зону нельзя.

- То есть как?

- У нас тут госпиталь, и на территорию госпиталя с оружием нельзя. Оружие вы можете сдать в камеру хранения.

Мы покрутили головами: весомости словам кап-три придавали два матроса с автоматами наперевес, и у меня было подозрение, что это только те, что вышли на свет. А из темных углов в нас целят куда больше.

- Есть сдать оружие, - вдруг наигранно весело сказал Математик.

Мы пошли в камеру хранения, которая оказалась чем-то вроде гардероба. Только гардеробщик был в форме угрюмый мужик в пятнистой форме.