Он следовал курсом "Энтерпрайза" вот уже пять минут, держась вне предела досягаемости фазеров и на самой грани досягаемости сенсоров и не отвечая ни на какие запросы – на каком бы языке и на какой частоте они ни делались. Попытка перехватить его показала, что он обладает не только большей маневренностью, чем "Энтерпрайз", но и как это ни невероятно, большей скоростью – на целых два варпа. Приказав провести полный анализ показаний сенсоров, снятых, когда им ненадолго удалось сократить расстояние между ними и неизвестным кораблём, Кирк вернулся в зал отдыха.

Приём явно подходил к концу. Гэв всё ещё находился в зале, то и дело прикладываясь к бренди. Если он пытался напиться пьяным, его ожидало разочарование. Алкоголь никак не действовал на телларитов, не считая того, что он усиливал их природную вспыльчивость. Шрас и Телев тоже были здесь; были в зале также и некоторые из делегатов.

Что интереснее всего, в зал вернулся Сарек – один. С чего бы это? Неужели его уход был вызван стремлением увести Аманду прежде, чем она не сказала ещё чего-нибудь такого, что могло бы поколебать авторитет их сына? Никакого эмоционального мотива для подобного поступка у Сарека быть не могло. Какой же логический мотив мог у него быть? Как бы Сарек не относился к Звёздному Флоту, Спок был офицером этого флота – и мог ли он надлежащим образом нести службу, если подчинённые не испытывали к нему должного уважения? Вроде бы объяснение не хуже всякого другого; но Кирк знал, что его понимание вулканцев было, мягко говоря, недостаточным.

Пока он размышлял, Сарек направился к сатуратору и, проглотив какую-то таблетку, запил её. В ту же минуту Гэв очутился у него за спиной. Предчувствуя неладное, Кирк незаметно придвинулся ближе. И конечно же, Гэв снова поднял коридианский вопрос.

– Вы, похоже, не желаете ждать, пока начнётся заседание Совета, посол, – говорил Сарек. – Не важно. Мы за принятие Коридианской системы в Федерацию.