Проснувшись, Чалмерс прошел в соседний блок, где по полной программе принял комплекс ионных процедур, горячий массаж и ледяной душ. Съев сандвич и выпив чашку горячего и очень крепкого кофе (куда, после некоторого раздумья и непродолжительной борьбы с собой, плеснул несколько больших капель коньяка), шеф ОСК почувствовал себя вполне готовым к той непростой миссии, которая его ожидала. Набрав на клавиатуре соответствующий код, Чалмерс вызвал джампмобиль к ближайшей причальной мачте. Скоростной лифт в считанные минуты доставил его к шлюзовой камере. Облачившись в легкий скафандр (предосторожность, на взгляд Чалмерса, совершенно излишняя, но требуемая суровым сводом законов безопасности межстанционных сообщений), он через переходной тамбур перебрался в серебристую капсулу летательного аппарата, занял место в одном из кресел и набрал код шестой станции. Мягко взвыли антигравы, бесшумно полыхнуло белое пламя за кормой, и джампмобиль устремился в черную бархатную бездну, испещренную мириадами светящихся точек.
В это утро Зоров проснулся в холодном поту и с колотящимся сердцем. Это было плохо само по себе, но гораздо хуже выглядела причина - странный, пугающий сон, повторяющийся с удручающей регулярностью.
Комната, пустая и длинная. В конце комнаты - зеркало, огромное, выше человеческого роста. Он подходит к нему и с мучительным любопытством глядит на свое отображение. На нем надета маска, но снять ее и взглянуть на свое истинное лицо он не может из-за охватившего его невыносимого ужаса... Зоров прислушался. Совсем близко волновалось море, невидимые в ночной темноте волны с шипением накатывались на песок. Небесный свод торжественно сверкал бриллиантовыми россыпями звезд, чуть голубея к востоку, - приближался рассвет. На этот раз Зоров выбрал для ночлега пустынный морской берег. Спал на брошенной просто на песок подстилке, укрывался тонким пледом из искусственной шерсти. Но даже эта романтическая обстановка и всегда благотворно действовавший на него шум моря не позволили избежать изнуряющего душу сна.