У нее жалобно дрожит нижняя губа – невыносимо! Утыкаюсь взглядом в стену.

– Они молчат, но нас уже человек тридцать, я слышала. Они говорят, это феномен, новое заболевание: синдром кого-то-там. Только знаешь, я уверена, это все после того поля в "Витасфере".

Мне кажется, что в груди образовалась пустота.

– В "Витасфере"?

– Я там пять недель проработала всего. Ч-черт, догадаться бы сразу, что такие деньги просто так…

– Ты работала в "Витасфере"? В лаборатории "Витасфера"? – Я чувствую, как стремительно уплывает белая стена. – Ты мне не говорила…

– Ну… какая разница, где я работаю. В этом центре, в том… Они предлагали такие деньги! Перспективы… лаборатория, знаешь, под этим колпаком, полем вдохновения – ужасно глупо звучит. Но там действительно здорово работалось, голова такая ясная делалась, легкая. Уставала здорово, но ты не представляешь: такое невероятное ощущение, когда чувствуешь каждую молекулу, и заранее точно знаешь, в каком месте цепочки…

Она теряет мысль, срывается на шепот и продолжает говорить, как в горячечном бреду:

– Они, наверное, включили слишком большую интенсивность поля. Нет, глупости. Это наверняка из-за тех транквилизаторов, какой-нибудь не до конца исследованный образец… Сочетание лекарства с полем?..

Я с ужасом вижу, как белеет ее лицо.

– Дениза… Дениза!

– Папка… Они же просто нас уничтожили, понимаешь?..

Я понимаю слишком многое и совсем ничего. Лабораторию "Витасфера" построил "Брайнворлд". Не самое большое, но мощное пятно: я после него дня два приходил в себя. И Дениза…

Но так не могло, не должно быть! Пятна несут вдохновение, они не зло… и я боюсь усомниться, потому что Тель сознательно искал озарения в пятнах и погиб, вопя про обрезанные крылья… Что я вообще знаю об их природе? Неужели пятно – род наркотика, дарящего эйфорию созидания, но разрушающего мозг? Или все дело в неведомом препарате, которым подстегивали мозг?