«Мальчик» вмиг оживился. Спросил, пораженный:

— Люмп? Так это Люмп вас сюда притащил?

— У-у, какой догадливый.

— Как он? Давно его не видел.

— Соскучился? Понимаем, твой Люмп красавчик.

— Кончайте балаган, девочки, — сказал Холеный жестко: неожиданно для самого себя он вспомнил нужный тон. — Я его ищу. По делу.

— Кончать мы любим!

— Ах, кончаем, кончаем! Ты ведь нам поможешь?

— А! А! А!

— Еще! Еще! Еще!

Дурачились, стервы.

— Где Люмп, идиотки?! — закричал хозяин квартиры.

Гостьи захлопнули пасти. Странно переглянулись.

— Хорошо ищешь. Про самочувствие его не знаем, но показать можем.

Человек возбудился:

— Он тут, что ли?

— Хочешь поглазеть? Иди, иди, полюбуйся. Мальчик…

Девочки дуэтом засмеялись. Гадкий был смех, неестественный.

Вошли в комнату. Царил неописуемый бардак! Пол устилали матрацы — сплошным ковром. Валялись бутылки, пустые и неначатые, пачки сигарет, белье и прочая одежда, диски, стаканы, журнальчики, огрызки, фантики — все сразу не охватить. Очевидно, здесь было весело. А мебель… Впрочем, это неважно.

Друг лежал на полу возле стены — то есть на матраце, конечно, — свернувшийся калачиком, накрытый простыней, такой маленький, беззащитный. И почему-то с открытыми глазами.

Холеный испугался. Шепотом спросил:

— Что с ним?

— Поехал, — громко сообщила Надя. Или Вера? Вторая девочка пояснила:

— Вон его машина.

На подоконнике лежал шприц.

— Чем он?

— Хрен его знает. Какую-то редкую стекляшку достал вчера, ну и попробовал.

Мальчик бессильно опустился — там же, где стоял.

— Давно начал?

— Ха!.. Он пока не начал, он пока пробует. Между прочим, третий раз уже. Говорит, кайф!

Девочки тоже присели. Они очень мило преподносили себя — со смешками, с ужимками, с перемигиваниями.