— Я, в общем, не против, — в растерянности оглядывая советников, промямлил Рогачев. — Вот, может, ты чего скажешь? — он снова ткнул ладошкой в тыковлевский лоб.

— Тут надо Зуткина спросить, — уклонился тот от прямого ответа. — Может, это дело вообще технически неосуществимо. Тут надо специалиста спросить.

Одному из генералов КГБ поручили достать Зуткина, и чтобы одна нога здесь, а другая там. Генерал, дозвонившись на зуткинскую квартиру, выяснил, что тот два дня как отдыхает в Болгарии на Златых Пясцах и собирается делать это еще две недели. Генерал не стал докладывать Рогачеву и, подумав: Невелика шишка, пусть протрясется, — отдал команду от имени генерального секретаря: отпуск прервать и немедленно прибыть на дачу в Знаменское.

Сменив два военных самолета и вертолет, Зуткин прибыл через три часа с четвертью, когда генсек уже уехал на московскую квартиру, потому что Каиса Раксимовна позвонила, что никак не может найти старых университетских фотографий, а тут пришли девочки и хочут посмотреть. Биттеран тоже укатил.

Оставшийся было подышать и половить в Москве-реке рыбки Александр Тыковлев сильно об этом пожалел, потому что мосье Зэро впился в него, как голодная пиявка.

— Вы слышал? Ваш патрон велел! Он сказал: перестройка делать, радио делать, гласность делать? Вы слышал, ваш патрон велел: радио делать, перестройка делать…

Тыковлев, сидя на деревянных мостках и с кислейшей улыбкой грустно глядя на поплавок, лишь бормотал невыразительно, что приедет Зуткин, что он, Зуткин, специалист, а он, то есть Тыковлев, не специалист, и тому подобное.

Наконец, Зуткин приехал и как был — в суконном костюме-тройке, едва найденном со страха в курортном гостиничном номере, — предстал перед Тыковлевым — в трусах, с голым торсом и в соломенной шляпе — и Зэро, все еще завернутым в банную простыню.

— Не-е, свободных частот нет, — только поняв, о чем речь, заявил он безапелляционно.