— Варлека Бурлеска, — представилась женщина, не скрывая недовольства.

В отличие от осторожной подруги, она не боялась конфликтов с гадами, потому чтово время университетского преподавания трижды вела группу студентов с Шссунха.Это научило её быть смелой, особенно в тех случаях, когда она была права.Однажды она выбросила из аудитории — буквально, руками — маленького нахальногогадёныша, позволившего себе болтать во время занятий. Разбирательствосостоялось на следующий же день и завершилось полным оправданием. Владычицугнезда, к которому принадлежал змеёныш, заставили принести извинения, которыегоспожа Бурлеска приняла. С брезгливостью. Гады становились ей особеннонеприятны именно тогда, когда они пытались быть благородными.

Впрочем, сама по себе Оффь выглядела вполне мило: этакая жизнерадостнаямордашка. Она ещё не производила потомства: за ней тянулся едва заметный, ноощутимый запах. Нагиня пахла чем-то вроде нуги, горячей карамели и молочногошоколада — особый аромат, оповещающий самцов, что самка созрела и готова статьжертвой.

Варлеке змеиный запах скорее нравился. Но гадов она всё равно не любила.

Райса, напротив, обрадовалась попутчице. Она любила молодых змеек.

— Меня зовут Райса Ваку, — затараторила она. — Ягеллонский университет, кафедрасравнительной культурологии. Сейчас на стажировке в аспирантуре ТанжерскогоЦентра гуманитарных исследований. Госпожа Бурлеска — мой научный руководитель.А вы впервые на Земле?

Змейка приветливо улыбнулась, вежливо втянув верхние клычки. Варлека почему-товспомнила, что они заменяют нагам пальцы. Она как-то раз видела, как нагсобирает зубами кубик Рубика. Это было красиво — но она всё равно не любиланагов.

— Да, в первый раз-з… Я не думала, что з-зздесь так холодно, — пожаловаласьОффь.