— Ислам — традиционная земная религия, — быстро сказала госпожа Бурлеска. — Этопризнано в Кодексе отношений с Шссунхом. Согласно тому же кодексу, мы имеемправо следовать обычаям любой традиционной земной религии.

— Но это же очень неудобно. Везде эти раз-зделения на две половины, —пожаловалась нагиня, — эти з-з-акрытые лица… Ещё недавно вс-сё этос-считалос-сь у вас-с ус-старевшим… Очень с-странно…

Варлека промолчала. Змейка растерялась.

— Я хотела только предложить знакомс-ство, — извиняющимся голосом произнеслаона, — но, конечно, ес-сли его прис-сутс-ствие чем-то ос-скорбляет ваширелигиоз-зные убеждения…

— Нет, что вы, — расплылась в подобострастной улыбке Райса. — Конечно,познакомьте нас со своим… э-э-э… женихом, — подобрала она приличное слововместо точного шссунхского «мучитель».

— Женихом? — Оффь наклонила голову, сделавшись похожей на умную собаку. — Оченьмило. Я запомню. А как это будет по-немецки? У нас-с с-сейчас-с с-страшнаямода на вашу клас-сику, — призналась она, — ос-собенно на немецкий иклас-сичес-ский арабс-ский. Это так с-стильно…

— «Жених» по немецки — der Bräutigam, — сказала Варлека, вновь кляня себя занеизжитую академическую привычку к объяснениям. — Bräutigam — в смысле«новобрачный», то есть тот, у кого уже есть женщина, согласившаяся стать егоженой. Было ещё особое слово Freier — свободный человек, ищущий невесту. В вашесистеме понятий Bräutigam — это уже поймавший жертву, а Freier — принявшийрешение о кладке и ищущий молодую нагиню.

— Как тонко! — обрадовалась змейка. — Когда я была маленькой, — доверительносообщила она, — у нас-с был в моде язык этих… как их… моллюс-сков. Онказалс-ся таким крас-сивым… Но по с-сравнению с-с любым земным языком этопрос-с-сто примитив!

— А что вы сделали с планетой этих самых моллюсков? — сухо поинтересоваласьгоспожа Бурлеска. Она знала, что.