Она взялась за конверт дрожащими руками.

* * *

«Уважаемая госпожа Бурлеска» — профессор выводил слова по линованной бумагетонким пером, аккуратно и разборчиво, — «возможно, вы помните меня поуниверситету. Я некогда был научным руководителем вашей подруги Августы Торанси вашим платоническим воздыхателем. Надеюсь, я не оставил у вас неприятныхвоспоминаний.

Я никогда не осмелился бы Вас потревожить, если бы не чрезвычайные иприскорбные обстоятельства, которые меня отчасти извиняют. Неделю назад с моейсупругой Мартой случилось то несчастье, какое может в наше время случиться слюбой женщиной. Особенно ужасно, что его причинил нашей семье мой — а также иВаш — знакомый, Гор Стояновский. Мы никогда не были особенно близки, но явсегда уважал его как блестящего специалиста в области криминалистики и простокак человека…»

Женщина отложила в сторону письмо, чтобы вытереть под паранджой вспотевшеелицо.

Значит, Гор Стояновский. У него всегда водились червяки в голове. Когда онибыли вместе, он иногда делал странные вещи. Чего уж там — очень странные вещи.Но это касалось только их двоих. Гор всегда умел провести границу между личныммиром и реальной жизнью. К тому же — жена коллеги… Хотя сейчас возможно и нетакое. Её недавно рассказывали об одном таком ублюдке. Кажется, ему было околошестидесяти — солидный человек, безупречная репутация, ему все доверяли. Онвыбрал себе в жертву дочку лучшего друга. И обошёлся с ней чудовищно жестоко.Но Гор, Гор! Он ведь, кажется, работает полицейским экспертом? Нет, нет, это вголове не укладывается.

«Я настоял на частной беседе с господином Стояновским. К сожалению,человекообразное существо, с которым я имел неудовольствие беседовать, лишьотдалённо напоминало того блестящего джентльмена, которого я некогда имел честьзнать. Тем не менее, я добился от него подобия обещания не причинять моейнесчастной супруге существенного вреда и не повергать её чрезмерным унижениям.