Со своей стороны он выдвинул ряд требований. Одно из них касается финальнойцеремонии. Марта, что бы она не перенесла, вряд ли способна исполнить этототвратительный обряд. Зная её нежную душу, могу сказать с уверенностью: она нев состоянии причинить вред кому бы то ни было, даже насильнику и мучителю. Я,напротив, готов прикончить мерзавца голыми руками — но он вовсе не горитжеланием доставить мне подобное, если здесь допустимо это слово, удовольствие.В конце концов он предложил Вашу кандидатуру…»

Варлека внезапно поймала себя на том, что губы кривятся в улыбке — Горпольстил, хотя и отвратительным способом, её женскому тщеславию.

«Итак, я испрашиваю у Вас согласия на роль ассистентки. Разумеется, вашеучастие в столь тягостном деле должно быть вознаграждено. Было бы смешно идерзко предполагать, что вас заинтересуют материальные ценности. Но у меня естьвещь, которая может отчасти компенсировать Вашу любезность.

Горькая ирония ситуации состоит в том, что незадолго до случившегося я черезсвои каналы сумел исхлопотать для своей супруги свидетельство о временнойнеприкосновенности. Я, глупец, собирался преподнести его моей дорогой Марте вкачестве подарка на её день рождения, а потому не завизировал в нотариате. Задва дня до торжества случилось то, что случилось. Я никогда не устанунапоминать себе о том, что это целиком и полностью моя вина, которая не можетбыть искуплена никогда.

Так или иначе, у меня на руках непогашенное свидетельство сроком на стопятьдесят суток. Как мне объяснил наш юрист, перед визированием свидетельства яимею полное право перезаполнить его на любое имя и проставить любую дату. Еслитолько Вы согласитесь оказать помощь мне и моей несчастной супруге, вы в тот жесамый день — или любой другой по вашему выбору — сможете зайти вместе со мной внотариальную контору и воспользоваться этим свидетельством как пожелаете.