Варлека машинально кивнула. Да, это было похоже на Гора: с ней он был именнотаким. Однажды он дал ей опасную бритву и потребовал, чтобы она резала емуспину во время каждого оргазма. Он вынес то ли девять, то ли десять порезов,под конец они буквально купались в луже крови… Иногда у него в голове что-топереключалось, и тогда он связывал её… чем? Кажется, какой-то толстой упругойлентой — так, что она не могла пошевелиться, и бил её кожаной плетью с чёрнойлатексной рукоятью в форме конского члена. О, как он её бил! Потом засовывалэту рукоять в то место, а сам пользовался другим. Тогда ей это нравилось.

Ну а теперь Гор решил пойти до конца. Червяки в голове выросли и потребоваликорма.

Она почесала переносицу сквозь чёрную ткань и вызывала на экран парижскийтелефонный справочник.

* * *

— Посадка закончена, — сообщил сладкий компьютерный голос. — Взлёт через пятьсекунд, — добавил он. Переборка между мужским и женским рядом кресел тревожнозамерцала красным.

Это было чистой формальностью: в безынерционной кабине транспортника ощутитьмомент взлёта было всё равно невозможно. Разве что теперь можно было бытьсовершенно уверенной, что никто не сунется на женскую половину.

Варлека со стоном облегчения освободилась от хиджаба и немедленно протёрла лицовлажной салфеткой. Стало чуть-чуть полегче.

На соседнем кресле, пыхтя, разматывала свой платок Райса Ваку, молодаяаспирантка, которую Бурлеска решила взять с собой: девушка могла оказатьсяполезной.

— Ваш завтрак, — вкусно мурлыкнул компьютер.

Вдоль переборки вытянулась серебристая лента, по которой поплыли стайки белыхстаканчиков с прохладительными напитками и какие-то огромные чёрные ягодывеличиной с апельсин — что-то из новых сортов.

— Ой, — прощебетала Райса Ваку, протягивая руку к ягоде, — попробуй-ка вот это.Кажется, вишня.