- О нет! Как раз это-то просто. В рассказе все проще: гипотеза есть гипотеза и неведомое есть просто неизвестное. Читатель осваивает какой-то кусок научной действительности, кусок того мира, в котором живет, не подозревая о нем, как Журден не подозревал, что говорит прозой. Наш герой привык к миллиардам электроновольт и световым годам, привык, не успев осознать. Вот их-то и остранняет рассказ.

- Натянуто. Начал ты проще и верней: гипотезы фантаста вводят читателя в мир рационалистических понятий науки. В тот мир, который не выразить через реальный быт - ну, хотя бы потому, что в жизни ты не сталкиваешься ни с бесконечностью, ни с электронами, ни с загадкой времени или энтропии.

- Дело не в том, что вводят. Ты сужаешь. Ввести в этот мир может и книга Гранина или Митчела Уилсона...

- Там это все иначе. Скажем, та же бесконечность может появиться там лишь, как предмет рассуждений, размышлений героя, но не как нечто овеществленное, стоящее перед человеком и образующее мир, в котором он живет. Для создания такой ситуации без фантастики не обойтись.

- Пусть так. Но ты упустил важное звено - ведь гипотеза фантаста часто говорит о таком, чего может и не быть никогда.

- Нет, я думал об этом. Ты ведь сам сказал, наука поставляет в фантастику не только фактическое содержание гипотезы, но и - что более важно - стоящую за ним проблему. Главное - приобщить к понятиям, к проблемам, а не к фактам. К фактам приобщает научно-популярная литература.

- Чушь! Данин не приобщает к понятиям, к проблемам?

Он смутился.

- Дело, видимо, в том, что научно-популярная литература не может дать главного - сопереживания. Именно в погоне за неведомым таится приманка научно-фантастического рассказа.

- Но это же фальшивое неведомое! Ведь тех "открытий", о которых говорят рассказы, нет и, может, не будет!

- Дело не в том, чтобы узнать еще один строго научный факт, а в том, чтобы ощутить себя познающим. Здесь необычайнейший синтез - инстинкт познания удовлетворяется в художественной форме. Это именно художественное познание, чувственное, в образах. Простейший пример - наши представления о будущем - ведь это же свод отвлеченных понятий. Наши мечты о нем беспомощно-логичны, им не хватает чувственной, образной оболочки.