- А, моделирование!

- Удивительно неудачный термин. Всякая литература моделирует действительность - ведь она лишь отражает ее.

- Да, конечно. Но в отличие от моделей настоящего, фантастика создает модели будущего мира?

- Это не так. Модели будущего в чистом виде - это привилегия социальных утопий, но как раз их-то в чистом виде в фантастике почти нет.

- А Ефремов? Стругацкие? А "Магелланово облако" Лема?

- Ни Стругацкие, ни Лем не создавали специально утопий, их интересовало другое. А Ефремов? Что ж, нельзя выбрасывать из фантастики утопический элемент - эго ее составная часть. Но в целом фантастика дает не модель будущего, а модель несуществующего. В этом.ее колоссальные возможности. Подумай сам - если бы фантасты задались целью моделировать, предвидеть будущее - во что бы это вылилось? В состязание по придумыванию терминов, не более. Что в этом общего с литературой? Нет, отнесение времени в будущее служит иному. Каждый автор знает, насколько условен построенный им "мир". Стало быть, его чем-то влечет эта условность? Стало быть, есть в ней какая-то скрытая художественная возможность?

- Возможность чего?

- Узнать, открыть что-то новое в человеке и его истории.

- Нет, по-моему, ты все-таки не прав. Если речь идет об облике человека будущего, то я с тобой соглашусь: тут можно что-то предвидеть, пытаться угадать, но это ведь и будет "моделирование" будущего, против которого ты возражаешь. А если речь идет о человеке настоящего, то к чему ставить его в несуществующие ситуации, разве нельзя раскрыть его душевные глубины лучше и полнее в реальной обстановке реального мира?

- О нет! Несуществующий мир - это лишь одна из характерных особенностей фантастического метода. Основой его является некая гипотеза как правило, рациональная, логическая идея. Гипотеза - вторая особенность метода. Это мостик, по которому наука входит в литературу. Именно по нему лежит путь от человека к тому неведомому, которому нет места в реальной повседневности. Поэтому гипотеза предполагает необходимость несуществующего мира.