Зигмунд подумал было возразить, но потом решил, что болезнь слишком искажает его восприятие реальности. Возможно, вместо «любовник» медсестра произнесла другое слово. В последние дни он постоянно слышал нелепейшие вещи.

– Разумется, разумеется, – покивали накрахмаленными шапочками бородатые мужи. – Может быть, вы хотите вять пунцию сама, чтобы покрасоваться перед ним?

– Конечно, – согласилась Майя и стала рыться в чемоданчике.

Вскоре она извлекла блестящего вида инструменты с крючьями, колючками и штопорами, разложила их на столике, подстелив тряпочку. Железки выглядели так страшно, как будто были напитаны болью. У Зигмунда сразу вспотели подмышки.

– Я буду объяснять, – сказала она, – сегодня берем пунцию. Из левой стопы.

Она подняла самый массивный из инструментов и щелкнула. Из инструмента выдвинулись: иглы с боковыми зазубринами, несколько фрез, два сверла и кривые лезвия.

– Вот это чтобы рвать связки, – объясняла Майя, – а это чтобы дробить кости. Лезвия просто режут мясо. Крючки для разнообразия.

Тут Зигмунд все же решился возразить.

– Но позвольте, – сказалал он, – пунцию, как мне известно, берут из позвоночника, а не из стопы. Тоненькой иголочкой, чтобы не было больно.

Ученые мужи озадаченно уставились на него. Пациент даже привстал.

– Вот именно! – объяснила Майя, – ты ведь, друг, не знаешь диагноза. У этого пациента нередкая по нашему времени болезнь: раздвоение позвоночника.

Если не лечить, то перейдет в раздвоение хвостов. А это, уверяю тебя, гораздо тяжелее. Его позвоночник разветвляется и идет по обеим ногам до пяток. А может вырасти еще длинее. Горяздо длинее.

– Чушь. Тогда как же возможно раздвоение хвостов? – не понял Зигмунд, – хвост ведь растет из копчика, а не из пяток? Это тест на ненормальность?

– Милый, дай договорить. В пятках позвоночник заворачивает и возвращается обратно к копчику. Оттуда и будут расти хвосты, если мы не остановим болезнь.