Старик с прободненной стопой начал бормотать во сне и сел на кровати. Его глаза были закрыты.

– Пробуешь бежать? – бормотал старик, – пробуй, пробуй, не один ты хотел.

Я тоже вначале не верил в раздвоение позвоночника. Тискал тебя Майя сегодня?

– Не тискал, а тискала, – поправил Зигмунд и перестал слушать бред больного, путавшего даже столь очевидные вещи.

С этой ночи он решил уйти и лечиться где-нибудь в другом месте, а здесь было слишком похоже на тюрьму. План побега составилься быстро: влюбить Майю в себя (настоящая женщина может влюбиться как кошка, если если рядом сильный мужчина), вскружить ей голову, попросить ключи от палаты, открыть и уйти, выбрав ночь побезлуннее. Поцеловать на прощание и сказать что-нибудь. План сочетал полезное с приятным, поэтому Зигмунд собрал волю в кулак и сладко уснул.

Следующие три ночи он очаровывал Майю и в четвертую попросил у нее ключи.

– Ты хочешь меня бросить? – изумилась она.

– Я вернусь, чтобы забрать тебя с собой.

– Я дам тебе ключи, – согласилась Майя, – но только подержать. Обещай, что не будешь вставлять их в замочную скважину.

Зигмунд пообещал.

Когда около четырех утра Майя покинула его, он вставил ключ в замок и повернул. За дверью было очень тихо. Он потянул створки на себя и они легко подались. Створки были картонными, а за ними снова стояла бетонная стена.

Зигмунд проверил остальные двери и убедился, что выхода из палаты не существует.

Он попытался разбудить старика и узнаь от него правду, но старик лишь маразматически бормотал. Положение становилось отчаяным.

– Должна огорчить тебя, – сказала Майя на утро. – пока лечение не помогает.

Тебе становится хуже.

– Меня не устраивает ваше лечение. Я все равно уйду.

– Попробуй, – спокойно ответила Майя и сжала ему запястье. Зигмунд ужаснулся физической силе этой женщины.

– Но зачем я вам нужен? Отпустите меня, пожалуйста.